Крымск,фото Крымска,карта Крымска,история Крымска

Старые фотографии Крымска в цвете

Jackson — Mon, 25 Jun 2018 11:32:15 GMT

Фото будут постоянно добавляться,но это будет не часто,так как очень много времени уходит на окрашивание одной фотографии.К примеру это фото (Маршала Гречко 76) окрашивал часов 5

Оригинал

Обновлено 29.11.17
Улица Лермонтова

Оригинал

Старые фото Крымска

Jackson — Wed, 15 Nov 2017 12:14:54 GMT

Нынешний Сбербанк,ул. Ленина

Парад в честь 50-й годовщины революции

Вход на стадион Витязь

Улица Лермонтова

СРАЖЕНИЯ ЗА КИЕВСКОЕ И МОЛДАВАНСКОЕ

Cola — Fri, 06 Jan 2017 11:00:13 GMT

Отрывок из книги Тике Вильгельма Марш на Кавказ. Битва за нефть. 1942-1943

СРАЖЕНИЯ ЗА КИЕВСКОЕ И МОЛДАВАНСКОЕ
101-я егерская дивизия в аду под Горчичным — 500-й батальон специального назначения истекает кровью — Полковник Аулок и его молодые гренадеры — Лейтенант Лумпп с 1-м батальоном 226-го гренадерского полка обороняет Борисовку

Перешеек западнее Крымской по-прежнему оставался единственным участком, на котором был возможен прорыв советских войск к Таманскому полуострову. После неудачи большого советского наступления в районе Крымской советское командование снова попыталось прорвать немецкий фронт на северном участке. В штабе Северо-Кавказского фронта был разработан новый план, в соответствии с которым 56-я и 9-я армии должны были прорвать немецкую оборону на участке Киевское, Молдаванское. После прорыва советские войска должны были начать наступление с плацдарма Мысхако в направлении Верхне-Баканской и прорвать оборону немцев в районе Новороссийска. Хотя немецкие штабы с планом русских знакомы не были, их оценка обстановки в целом оказалась верной. 25 мая 1943 года командир 44-го егерского корпуса докладывал следующее: «Противник готовит новое большое наступление против «Большой головы гота». Однако ему необходимо пополнить и перегруппировать свои силы. Время начала наступления определить пока невозможно.
Направления сосредоточения основных усилий в обороне пока не определены. По-видимому, противник будет стремиться к захвату Новороссийска. Для этого ему понадобится создать сильную группировку в районе южнее Крымской и открыть горные проходы в районе Неберджаевской и Верхне-Адагумской, а затем продолжить наступление с севера в направлении Новороссийска. Вероятно, это наступление он будет поддерживать ударом с плацдарма.
Для проведения этой операции определяющее значение будет иметь овладение высотами севернее Нижне-Баканской, у Горно-Веселого и восточнее Молдаванской. Накануне нового наступления или в начале операции в связи с этим надо ожидать наступления другой сильной группировки противника в направлении указанных высот, к тому же местность в этом районе позволяет массовое применение танков.
У Адугата и севернее Кубани признаков подготовки противника к большому наступлению пока нет. Однако противник действует со стороны плавней, пытается рассечь наши силы и создать угрозу для северного фланга корпуса. Главным участком здесь является Прикубанский. Высадка десантов на северном и южном побережьях Таманского полуострова может в настоящее время расцениваться как вспомогательные операции».
Оценка обстановки командира 101-й егерской дивизии отличалась от этой только в том, что он опасался главного удара не южнее Крымской, а севернее, в районе Киевского. В результате него можно было захватить единственную дорогу на Таманском полуострове, идущую через Крымскую с востока на запад.
Тем временем северный фланг 44-го егерского корпуса был укреплен свежей 79-й пехотной дивизией. 79-я дивизия первого формирования погибла под Сталинградом. 79-й дивизией второго формирования командовал генерал-майор Крайпе, она заняла полосу обороны Адагум, Плавненский. На этом относительно спокойном участке молодая дивизия должна была «пройти обкатку».
В командовании 17-й армии произошли изменения. Вместо генерал-полковника Руоффа командующим был назначен генерал саперных войск Енеке. В командовании советских войск тоже произошли перемены. Маршал Жуков получил другое назначение, а новым командующим войсками Северо-Кавказского фронта стал генерал-полковник И.Е. Петров.
Однако сроки советского наступления немецким командованием были определены неточно. Двадцать пятого мая в донесениях все еще говорилось: «...время начала наступления пока не установлено...» Наступление началось на следующий день.
В книге советских авторов Завьялова и Калядина о первом дне наступления говорится так:
«26 мая 1943 года войска фронта после 100-минутной артиллерийско-авиационной подготовки перешли в наступление. За шесть часов боя они овладели несколькими опорными пунктами противника и захватили первую и вторую позиции, продвинулись на участке прорыва на 3—5 километров. Советские войска были близки к завершению прорыва главной полосы обороны противника, однако завершить прорыв им не удалось. Контратаки следовали одна за другой. Противник предпринимал их силами пехоты и танков при поддержке большого количества артиллерии, минометов, а также значительных сил авиации...»
Как это выглядело с немецкой стороны?
26 мая на участке Плавенский, высота 121,4, Горчичный началось наступление советских войск по обе стороны дороги на Варениковскую. После мощного артиллерийского огня, при поддержке авиации пехота и танки противника в 5.00 начали атаку. Сначала им удалось опрокинуть оборонявшуюся между высотой 121 и Горчичным боевую группу Буше из 101-й егерской дивизии. Почти одновременно южнее, на рубеже Тамбуловский, высота 61 была охвачена с флангов и отброшена боевая группа Шури. В 6.00 высота 121,4 и Горчичный были в руках советских войск.
Через этот прорыв в наступление на высоту 95 пошли два танка с пехотой и одновременно из Горчичного 30—40 танков с пехотой в направлении шоссейной дороги. Немецкая противотанковая артиллерия была ослеплена дымовой завесой. В 8.00 был ранен полковник Буше, через два дня он умер в госпитале. Боевая группа Шури сосредоточилась и заняла новый оборонительный рубеж восточнее Гоголя, Подгорный. Подполковник Шури вынужден был при этом ограничиться сбором многочисленных отбившихся от своих подразделений и частей солдат, так как его 2-й батальон 229-го полка был полностью разгромлен. Адъютант батальона обер-лейтенант Кисе попал в плен, командир 8-й роты 229-го полка, чтобы не попасть в плен, застрелился. Шури собрал остатки группы и снова овладел высотой 95.
Дравшаяся севернее боевая группа Буше продолжала вести жесточайший бой. После подхода резервов прорыв у Нового был ликвидирован.
Севернее дороги на Киевское обстановка складывалась таким же образом. Здесь стояли 226-q и 79-й полки 79-й пехотной дивизии полковника Аулока. Жарче всего было в поселке Плавненский и на высоте 193. На них также обрушился убийственный артиллерийский огонь. Молодые гренадеры только что сформированных полков получили жесточайшее огневое крещение, но сражались, не уступая ветеранам. Вскоре связь с ротами была потеряна. Видимости не было из-за дымовых снарядов. В Плавненском 1-й батальон 226-го полка отбивал превосходящие силы противника, но при подходе русских танков вынужден был отойти. Восемь таких боевых машин было уничтожено средствами ближнего боя. Преследуемый противником, батальон отходил в Борисовку. В 8.55 советские части начали атаковать Борисовку. Танки прошли сквозь линию обороны. За ними атаковала пехота, но солдаты 226-го ее отсекли. Из того же поселка вели огонь четыре горных орудия 4-й батареи 85-го артиллерийского полка 101-й егерской дивизии. Все четыре орудия были раздавлены и уничтожены танками. Возникший разрыв в обороне 3-го батальона 226-го полка был прикрыт резервами, и Борисовку удалось удержать!
26 мая бои разгорелись и на северном фланге 97-й егерской дивизии. После того как генерал Рупп получил первые сообщения о прорыве обороны- 101-й егерской дивизии, он приказал выдвинуть туда дивизионные резервы. Они включали 560-й батальон специального назначения, румынский 2-й батальон 95-го пехотного полка, 3-й батальон 381-го полка, 97-й учебный батальон, полковой штаб специального назначения, 2-ю батарею 249-й бригады штурмовых орудий и батарею штурмовых орудий 5-й воздушно-полевой дивизии.
В 6.00 при поддержке танков началась атака противника против левого фланга 97-й егерской дивизии. Основной ее целью была высота 114,1. Находившийся там 204-й егерский полк отразил все атаки. Высота 114,1 находится в 4 километрах от северной окраины Крымской и господствует над окружающей местностью. В это время подошли резервы, которые обеспечили оборону северного фланга 97-й егерской дивизии и ликвидировали вклинения противника в оборону.
О боях 27 мая 1943 года в советской военно-исторической литературе говорится: «27 мая в 7.30 наше наступление продолжилось, но и противник начал контратаковать при массированной поддержке своей авиации. Ни одной из сторон не удалось добиться успеха».
Немецкое командование стремилось восстановить прежнюю линию обороны. На рассвете 27 мая три вновь образованные боевые группы были направлены в контратаку в направлении Горчичного:
— с северо-запада через высоту 121,4 — боевая группа майора Либмана, в составе 1-го батальона 228-го полка и 2-го батальона;
— фронтально в восточном направлении — боевая группа Шури, в составе 2-го батальона румынского 95-го пехотного полка, 46-го саперного батальона и 101-го саперного батальона;
— с юго-запада — 208-й егерский полк 97-й егерской дивизии. Контратака немецких войск началась одновременно с атакой русских.
Советские войска овладели высотой 121,4. 560-й батальон, введенный в бой между двумя боевыми группами 101-й егерской дивизии, начал медленно продвигаться на восток. В 6.15 высота 121,4 снова была захвачена немцами. В 6.30 1 и 2-я роты 560-го батальона специального назначения ворвались в северную часть Горчичного. Во время боя был тяжело ранен командир батальона капитан Кахель. Чуть позже главные силы боевой группы Шури пробились в западную часть поселка. Атака 208-го егерского полка с юго-западного направления была остановлена встречной атакой русских.
Бои в Горчичном продолжались. В 560-м батальоне погибли шесть офицеров. Одна рота насчитывала пять, другая — семь человек, в пулеметной роте оставалось только 25 бойцов.
Наступавший с высоты 121,4 в южном направлении 2-й батальон 226-го егерского полка попал под заградительный огонь артиллерии противника и потерял 60 процентов личного состава. Так же обстояли дела и у 1-го батальона 228-го полка.
В 10.00 немецкая боевая группа была выбита из Горчичного. Русские наращивали силы. По данным воздушной разведки, на подходе было 60 танков противника.
С 14.00 до 15.00 после мощной огневой подготовки с применением реактивных минометов и авиации последовала вторая атака советских войск. Главной ее целью была высота 121,4 и хутор Новый, то есть она проходила вдоль дороги на Варениковскую. За высоту 121,4 разгорелись ожесточенные бои, в которых участвовало восемь советских танков. Остатки 560-го батальона специального назначения пробились в хутор Новый. Вторая атака при поддержке 15 танков была отражена на рубеже между хутором Новый и высотой 95. А вечером высота 121,4 снова была взята боевой группой Либмана.
Второе направление, на котором разгорелись наиболее ожесточенные бои 27 мая, проходило севернее дороги. Намерение советского командования добиться свободы передвижения и захватить дорогу на Варениковскую проявлялось в постоянных воздушных налетах на Киевское. Но дорога на Киевское проходила через Борисовку и высоту 193, которые стойко обороняли гренадеры полковника Аулока.
В 3.30 последовала первая атака Борисовки, но она была отражена. Через час на нее обрушился артиллерийский огонь из многих сотен стволов и несколько налетов авиации. Затем на Борисовку и к дороге на Киевское двинулись крупные силы пехоты противника при поддержке восьми танков. Два танка были подбиты. Борисовка продолжала держаться! Выдвинутый к высоте 193 179-й учебный батальон был оттеснен на восточную окраину Киевского. Вскоре сюда прилетели Ju-87 и начали пикировать на Плавненский. Сброшенные ими бомбы дали передышку. Контратакой 179-й учебный батальон вернул утраченную позицию. Остовы еще четырех танков противника остались чернеть на поле боя.
В 19.00 русские снова пошли в атаку. Танки с пехотой прорвались в Борисовку. Начался тяжелый бой. Лейтенант Эман, командир 2-й роты 226-го полка, погиб при попытке подорвать танк противника. Командир 1-го батальона 226-го полка и боевой комендант Борисовки капитан Баумгартнер был ранен. Его заменил командир 3-й роты 226-го полка лейтенант Лумпп, который продолжал бой за Борисовку дальше. В 1-м батальоне 226-го полка насчитывалось еще три офицера и 80 солдат, но они крепко удерживали Борисовку.
Ночью сюда подошли две тяжелые противотанковые пушки и 3-я рота 179-го саперного батальона. Попытка подбить прорвавшиеся в Борисовку танки противника не удалась, так как советские подразделения успели укрепить свои опорные пункты.
28 мая в 4.30 бои за Борисовку разгорелись с новой силой. Огонь русских танков прижимал немецких гренадеров к земле. Немецкая контратака во фланг не удалась. Русские сразу же пошли в наступление, которое постоянно подпитывали свежие силы, поступавшие из Плавненского. Казалось, что судьба обороняющихся уже предрешена. Полковник Аулок предусмотрительно оборудовал отсечную позицию на восточной окраине Киевского.
А тем временем в Борисовке совершался подвиг, с которым вряд ли что сравнится. В решающий момент простой лейтенант совершил невозможное и вдохновил своих людей на отчаянно храбрые действия. Когда их оттеснили в последние дома Борисовки, лейтенант Лумпп собрал своих оставшихся 50 солдат и пошел с ними в контратаку. Почти без патронов, с холодным оружием и лопатками, горстка солдат рванулась вперед. Она очищала дом за домом. Один из танков был уничтожен в ближнем бою, остальные начали отходить. В 11.15 лейтенант Лумпп доложил в штаб полка: «Танки противника отошли, Борисовка снова целиком в наших руках. Лейтенант Лумпп ранен».
За два часа лейтенант Лумпп получил шесть ранений.
В 12.10 снова появились немецкие пикирующие бомбардировщики и отбомбились по Плавненскому. Натиск советских войск ослабел. Оборону в Борисовке усилил румынский эскадрон. Ее новым боевым комендантом стал обер-лейтенант Мекке. Последовавшие атаки противника были отбиты.
Какие события происходили 28 мая южнее дороги? Высота 121,4 несколько раз переходила из рук в руки. Контратаки при поддержке штурмовых орудий в направлении Горчичного и высоты 121,4 были отражены. И с той и с другой стороны активно действовала авиация. Бомбардировщики и штурмовики постоянно кружили над полем боя. На участке 97-й егерской дивизии, несмотря на сильные атаки противника, удалось удерживать высоту 114,1. Отсюда оборонительные позиции резко поворачивали на запад.
В 7.00 противник нанес удар в направлении высота 121,4, северная окраина Нового. С высоты 103,4 последовала контратака немецких войск, в результате которой русских удалось снова выбить из Нового. Советские войска сосредоточились в районе высоты 121,4, но до опасной атаки в направлении Новое и Киевское дело не дошло. Советские войска тоже понесли большие потери.
В районе Борисовки все атаки советских частей были отражены, несмотря на применение ими фосфорных бомб, большого количества артиллерии и авиации. В обороне существенное участие приняла румынская артиллерийская группа Гориану. Ночью 1-й батальон 226-го полка сменил 179-й учебный батальон. Первый батальон 226-го полка покинул позиции, когда в его составе было только 2 офицера, 80 солдат и унтер-офицеров.
30 мая прошло относительно спокойно. Громкоговорители русских, установленные на высоте 121,4, дали разгадку: «Мы ждем вашего наступления!» С немецкой стороны подготовка к наступлению шла полным ходом. Из армейского резерва в районы сосредоточения вышли две боевые группы 13-й танковой дивизии.
После полудня 30 мая 1943 года советская авиация нанесла внезапный удар по командному пункту 97-й егерской дивизии, в результате которого погиб генерал-лейтенант Рупп. Вместе с егерями 97-й егерской дивизии по любимому командиру скорбели и приданные дивизии румынские части.
Утром 31 мая боевые группы фон Гаца и Польстера пошли в контратаку. Ее цель заключалась в овладении Горчичным и высотой 71. Первой начала выдвижение боевая группа фон Гацы. В ее состав входили: мотопехотный батальон на бронетранспортерах (численность — 100 человек) и 12 танков типа IV (с длинной пушкой). Она должна была наступать южнее Горчичного до высоты 71, а затем повернуть в направлении этого поселка. За ней следовала боевая группа Польстера, которой предстояло взять западную часть Горчичного атакой с юго-западного направления. Последующей атакой в северном направлении обе группы должны были овладеть высотой 121,4.
Обе боевые группы после артиллерийской подготовки пошли в наступление из района Арнаутский, Подгорный. Советские наблюдательные пункты на высотах 121,4 и 71,0 были ослеплены дымовыми завесами. Двенадцать танков типа IV из 4-го танкового полка шли вперед, за ними следовал мотопехотный батальон. Прорвав советскую оборону южнее Горчичного, боевая группа фон Гацы вскоре оказалась у высоты 71 и повернула в направлении центра населенного пункта. На пути немецких танков находился противотанковый рубеж с 12 противотанковыми пушками и легкой полевой батареей. Были подбиты один танк и четыре бронетранспортера. Полевая батарея была уничтожена, но дальше атакующим пробиться не удалось. Немецкие танки вынуждены были отойти к южной окраине Горчичного, чтобы дождаться подхода боевой группы Польстера, продолжавшей вести бой на юго-западной окраине поселка. В боевую группу Польстера входили два батальона 93-го мотопехотного полка (600 человек) и 191-я бригада штурмовых орудий капитана Мюллера (21 штурмовое орудие), а также 2-й артиллерийский дивизион 13-го артиллерийского полка. Масса боевых машин подбила один танк Т-34 и вынуждена была отойти назад.
С юго-запада в направлении Тамбуловского атаковали 208-й егерский полк и 3-й батальон 666-го полка 370-й пехотной дивизии. Они должны были овладеть высотой 71 и северо-восточной частью Горчичного.
В Горчичном кипели ожесточенные бои. Боевой группе фон Гацы пробиться к высоте 121,4 не удалось. Части 97-й егерской дивизии залегли под Тамбуловском.
Насколько переломным был момент, показывает радиосообщение русских, перехваченное в 12.45: «Положение тяжелое. Нас обходят с фланга и тыла. Срочно просим подкрепления!»
Огонь русской артиллерии и реактивных минометов усилился до ураганного. Волна за волной над полем боя пролетали советские самолеты. Сыпались бомбы, большой урон наносил огонь бортового вооружения. В 15.05 контратака немецких войск была прекращена, войскам приказали немного отойти назад.
На участке Борисовка, Киевское напряжение боев заметно спало. Молодой 226-й гренадерский полк под командованием полковника Аулока успешно отбил атаки четырех советских дивизий и не дал им пробиться к дороге Каевское — Варениковская.
Первого июня советские войска снова безуспешно атаковали высоту 114,1, с которой открывался широкий вид на районы развертывания противника. Второго июня последовала повторная атака на ту же высоту, однако вскоре она была отражена огнем 97-й егерской дивизии. Это была последняя волна атакующего шторма. Необходимость пополнения и перегруппировки, возникшая у противника, дала 44-му егерскому корпусу необходимую паузу для реорганизации и укрепления обороны.
Командование 97-й егерской дивизией 4 июня принял генерал-майор Людвиг Мюллер. Противник прекратил попытки овладеть дорогой Киевское — Варениковская. Вюртембержцы и швабы генерал-лейтенанта Фогеля сражались храбро. Линия фронта изменилась лишь незначительно.

Поиск Верлупов

verser — Sun, 21 Feb 2016 14:03:02 GMT

Уважаемые
ВЕРЛУПЫ, уважаемые однофамильцы!

Прежде всего, г.
Крымска и Крымского района Краснодарского края!

В книге Ю.Д.
Кочериди «Город Крымск и Крымский район: прошлое и настоящее» / Изд: Краснодар:
И. Платонов, 2013., на стр. 19 – 20 опубликован (со ссылкой на данные Государственного
архива Краснодарского края) именной список казаков переселившихся в новые
станицы Адагумского казачьего полка в 1862–1864 годах, в числе которых значится
и мой пропрапрадед (возможно в звании казачьего урядника) Иосиф Верлуп.
В плане
сохранения исторической памяти, поддержания традиций и понимания истории нашей
редкой, интересной, не ординарной и трудно произносимой фамилии, обращаюсь с
просьбой и призывом восстановить данные в отношении указанного казака, начиная
от отчества, года и места рождения и т. д. Предпринятые ранее поисковые меры в
силу определенных (в том числе и объективных) обстоятельств на настоящий момент
времени продуктивных и конкретных результатов не дали.
С данной
просьбой обращается Верлуп Сергей Владимирович; мой отец – Верлуп Владимир
Яковлевич, его отец (соответственно, мой дед) – Верлуп Яков Ефимович – это все,
что мне известно; на этом мои сведения о других родственниках, к сожалению,
заканчиваются. Но, ведь, был Верлуп Ефим…., у которого также были родители и близкие
родственники, братья и сестры, другие близкие…
В настоящее
время путем направления запросов занимаюсь сбором данных в отношении своего
деда красноармейца Верлупа Якова Ефимовича, пропавшего без вести в ходе боевых
действий 1943 году.
Рассчитываю на
взаимопонимание и верю, что просьба о помощи в решении указанного вопроса будет
оказана.
Контактный адрес:
serge-werlup@mail.ru. (или через личное сообщение на данном форуме)
Выражаю признательность всем тем, кто окажет помощь в выполнении данной
просьбы.

С
уважением, С.В. Верлуп

Бои за станицу Крымскую

Jackson — Fri, 05 Feb 2016 12:43:43 GMT

После освобождения Краснодара на Северо-Кавказском фронте наступила оперативная пауза, вызванная главным образом весенней распутицей, лишившей наши войска не только основных путей сообщения, но и многих полевых аэродромов, на которые базировалась советская авиация. Наши войска вели бои лишь на отдельных направлениях, медленно продвигаясь на запад. Эту паузу противник использовал для создания сильной оборонительной позиции на подступах к центральному участку «Голубой линии» на рубеже Троицкая, Крымская. Условия местности благоприятствовали созданию в этом месте прочной обороны. Левый фланг позиции прикрывался широкой полосой прикубанских плавней и заболоченными поймами рек Адагум и Вторая; правый фланг, упираясь в западные отроги Главного Кавказского хребта, смыкался с «Голубой линией», проходившей здесь по оборонительному рубежу, который немецко-фашистские войска занимали и совершенствовали с сентября 1942 г.

На северном участке от станицы Троицкой до хутора Красного позиция проходила по насыпи железной дороги и вдоль узкого гребня небольших высот. Пользуясь тем, что к востоку от позиции на этом участке простиралась на несколько километров низменная, труднопроходимая для автотранспорта и артиллерии равнина, противник не создал здесь глубокой обороны, ограничившись расположением огневых средств в одну линию, преимущественно на открытых площадках, и постройкой на обратных скатах высот и по западной стороне насыпи блиндажей и укрытий.

Центральный участок позиции от Красного до хутора Шептальского был доступен для действий всех родов войск, поэтому его укреплению немцы уделили особое внимание.

Ключом всей позиции являлась станица Крымская, через которую проходили основные железнодорожные и грунтовые пути к Тамани и Новороссийску; станица была превращена гитлеровцами в мощный узел обороны. Здесь впервые на Кавказе противник в массовом масштабе применил траншеи, образовавшие две, а местами три линии обороны. Все каменные дома в станице были приспособлены к обороне и имели постоянные гарнизоны. Многочисленные доты из камня, бетона и дерева, окопы, пулеметные, орудийные и минометные площадки, всевозможные укрытия для людей и техники дополняли и усиливали оборону станицы.

Заграждения были устроены лишь на основных направлениях, и плотность их была незначительной. Противник, по-видимому, рассчитывал на естественные преграды, которых в этом районе было много. Достаточно сказать, что вдоль позиции протекали три реки — Адагум, Вторая и Шибик, преодоление которых усложнялось наличием заболоченных пойм.

Такова была позиция противника у Крымской, к которой во второй половине марта вышли войска Северо-Кавказского фронта.

Задачу прорыва этой позиции командование фронта возложило на 56-ю армию, войска которой должны были прорвать оборону на участке севернее и южнее шоссейной и железной дорог Краснодар — Крымская, уничтожить противостоящего противника и овладеть станицей Крымской.

4 апреля армия приступила к выполнению задачи, но успеха не имела. После десятидневной подготовки армия вновь перешла в наступление, но и на этот раз не добилась никаких результатов. Противник сосредоточил здесь крупные силы и занял прочную оборону. К тому же его авиация, базировавшаяся на постоянных аэродромах, использовав временный выход из строя большинства наших полевых аэродромов и достигнув благодаря этому господства в воздухе, сковала действия наших войск, непрерывно нанося удары по их боевым порядкам. В эти дни авиация врага делала по 1500–2000 самолето-вылетов в день.

Более благоприятные условия для наступления на станицу Крымскую сложились, когда войска правого крыла фронта сбили противника с укрепленного рубежа по р. Протоке и выдвинулись к р. Курке. На рубеже этой реки они были остановлены частями противника, занявшими заблаговременно подготовленную оборону. Наступавшие вдоль р. Кубани соединения 37-й армии, выйдя к р. Курке, оказались намного западнее станицы Крымской и, таким образом, глубоко нависли над северным флангом позиции врага.

Командование фронта решило воспользоваться выгодным положением 37-й армии и спланировало новую наступательную операцию на центральном участке. Главный удар наносили войска 56-й армии севернее Крымской с задачей, прорвав оборону врага, перерезать дороги, идущие от станицы в юго-западном направлении, и во взаимодействии с 37-й армией уничтожить группу немецко-фашистских войск, занимавших оборону в этом районе. 37-я армия должна была форсировать плавни и р. Адагум, овладеть хуторами Ленинским и Батарейным и железнодорожной станцией Кеслерово и, перерезав пути отхода противнику на станицу Варениковскую, тем самым содействовать 56-й армии в уничтожении противостоящего врага.

Закончив к концу апреля подготовку к новому наступлению и произведя частичную перегруппировку сил, войска 56-й армии после двухчасовой артиллерийской и авиационной подготовки 29 апреля перешли в наступление. Наши атакующие части были встречены массированным ружейно-пулеметным и артиллерийско-минометным огнем как из глубины обороны, так и с переднего края. Авиационная и артиллерийская обработка позиций врага оказалась малоэффективной; основную массу огневых средств противника подавить не удалось. Одновременно вражеская авиация, пользуясь недостаточным воздушным прикрытием наших войск, наносила сильные удары в основном по боевым порядкам нашей артиллерии, вынуждая артиллеристов либо прекращать огонь, либо преждевременно менять огневые позиции. Все это ослабило наступательный порыв наших войск, и после двух дней упорных боев на переднем крае наступление было приостановлено.

Новое наступление началось 3 мая. Направление главного удара было перенесено с северного участка на южный, как более доступный и менее укрепленный. В связи с этим была произведена крупная перегруппировка сил. На направлении главного удара войска были усилены новыми, не участвовавшими в предыдущих боях стрелковыми соединениями, танковыми и артиллерийскими частями. Сломив сопротивление противника, наши части прорвали его оборону южнее Крымской и вышли на шоссе Крымская — Неберджаевская. Под угрозой окружения немецко-фашистское командование вынуждено было оставить станицу Крымскую и отвести войска на свою основную оборонительную полосу — «Голубую линию». Так завершилась многонедельная борьба за этот важный узел обороны противника на подступах к Таманскому полуострову. Участвовавшие в этой операции соединения 37-й армии хотя и не выполнили свою задачу{14}, но создали для противника на его северном фланге опасное положение, отвлекли на себя часть резервов противника и тем способствовали успешному прорыву его обороны частями 56-й армии.

В боях за Крымскую инженерные части, действовавшие в полосе наступления 56-й армии, проделали большую работу. В ходе наступления и при подготовке каждого из его этапов было построено 65 мостов общим протяжением более 600 пог. м, оборудовано 13 бродов, снято около 5000 мин противника, блокировано и взорвано 12 дотов и т. д.

В наступлении на станицу Крымскую активное участие принимала танковая группа Северо-Кавказского фронта в составе двух танковых бригад. Командование фронта уделило много внимания инженерному обеспечению боевых действий этой группы. Ей было придано из резерва начальника инженерных войск фронта два батальона — 97-й понтонно-мостовой и 97-й минно-инженерный, а из состава штаба инженерных войск фронта выделен офицер (майор Н. К. Кузнецов) для непосредственного руководства инженерным обеспечением группы. Две роты минно-инженерного батальона были приданы бригадам, а третья оставлена в резерве. Роты понтонно-мостового батальона были нацелены на организацию переправ через реки Адагум, Вторую и Шибик. В каждой стрелковой бригаде из приданных саперов были созданы группы разведки и группы сопровождения.

Группы разведки, имея определенную инженерную задачу по разведке заграждений и естественных преград, действовали в составе танковой разведки. Каждый танковый батальон выделял для нее по два танка, в экипажи которых были включены саперы-разведчики. Данные танковой разведки, а также материалы, поступавшие от войсковых инженеров из корпусов и дивизий, с которыми была установлена связь, быстро обрабатывались, наносились на схемы и передавались командирам танковых подразделений. Благодаря правильно организованной разведке и своевременной информации командиров танков число танков, подорвавшихся на минных полях в глубине обороны противника, имевших на отдельных участках очень большую плотность, было невелико — четыре танка за весь период операции.

Группы сопровождения танков, по две на каждый танковый батальон, состояли из 5 саперов. Каждая группа оснащалась двумя миноискателями, пятью щупами, тремя кошками, десятью толовыми 200-граммовыми шашками, двадцатью зажигательными трубками, указателями и вехами. Кроме того, каждый танк на своих бортах нес по два бревна для оборудования простейших переходов через естественные препятствия.

Много внимания в подготовительный период к наступлению было обращено на взаимодействие саперов и танкистов. Проводились инструктивные совещания командиров танковых и саперных рот, командиров танков и старших групп сопровождения. Очень важным считалось, чтобы саперы группы сопровождения и танкисты, которых эта группа обеспечивала, знали друг друга в лицо, чтобы они совместно вырабатывали способы сигнализации и устанавливали сигналы, не похожие на общепринятые сигналы, применяемые в бою и обычно подаваемые цветными ракетами.

Во время наступления, с выходом танков на исходный рубеж, саперы группы сопровождения занимали места на головных танках вместе с десантом и, как правило, находились на броне танков до момента входа их в зону плотного артиллерийского и минометного огня. В дальнейшем саперы следовали за своими танками пешим порядком, стремясь по возможности не отставать от них, и по сигналу танкистов выдвигались вперед для устройства проходов в заграждениях или для разведки обходных путей.

В боях за станицу Крымскую между саперами и танкистами было установлено четкое взаимодействие, чем предотвращались неоправданные потери в танках на минных полях противника.

Особое место в инженерном обеспечении танковой группы занимали маскировочные мероприятия, предназначенные отвлечь внимание наблюдателей и агентуры противника от района сосредоточения танковых бригад.

По заранее разработанному плану и чертежам технического отдела штаба инженерных войск фронта в мастерских Краснодара было изготовлено 40 макетов танков, рассчитанных на буксировку их тягачом или танком. Эти макеты днем 20 апреля были погружены на железнодорожные платформы, накрыты брезентом и отправлены на станцию Линейную. Как отмечалось в донесении коменданта эшелона, движение эшелона было обнаружено воздушной разведкой противника — немецкий самолет несколько раз пролетел над поездом, по-видимому, фотографируя его. На станции Линейной макеты были выгружены и тремя танками отбуксированы в близлежащую рощу. С 22 по 29 апреля макеты в светлое время небольшими партиями передвигались на буксире за танками к выбранному ложному району сосредоточения — у хутора Красный Октябрь. Одновременно с перемещением подвижных макетов в ложном районе ночами строились неподвижные макеты танков из подручных материалов. Часть их через некоторое время разбирали и вновь ставили в другом месте, с тем чтобы воздушное наблюдение противника могло установить деятельность танковых частей в районе сосредоточения. Этому способствовала также доставка передвижных макетов боевыми танками, оставлявшими на местности многочисленные следы гусениц.

Район ложного сосредоточения танков с первого же дня имитации был обнаружен вражеской воздушной разведкой и неоднократно подвергался артиллерийскому обстрелу из тяжелых орудий и ударам бомбардировочной авиации. Только за четыре дня, с 22 по 25 апреля, было зафиксировано попадание в район 95 артиллерийских снарядов и 58 авиабомб. К концу имитации все 40 подвижных макетов танков были в большей или меньшей степени повреждены и нуждались в ремонте. Около 20 неподвижных макетов были разрушены прямым попаданием бомб или артиллерийских снарядов.

Имитация района сосредоточения танков была выполнена 26-й отдельной маскировочной ротой, личный состав которой отлично справился с этой работой.

Станица Крымская

Jackson — Thu, 13 Aug 2015 10:42:28 GMT

Отрывок из советской передачи о боях в станице Крымской в 1943 году.

Бои за станицу Крымская

Cola — Thu, 26 Apr 2012 14:14:39 GMT

29 апреля в 7 часов 40 минут после артиллерийской подготовки, длившейся 1 час 40 минут, главные силы северной и южной ударных групп 56-й армии перешли в наступление. Противник обрушил на наступавшие войска массированные удары авиации. Атакующие советские воины были встречены сильным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. В течение первого дня наступления войска армии не сумели прорвать оборону противника, и лишь к исходу дня северная ударная группа вклинилась во вражеские позиции на 2 км. Причины неудачного наступления заключались в недостаточно четком планировании артиллерийского наступления. Несмотря на длительную артподготовку, огневые средства врага не были подавлены. Больше того, когда пехота пошла в атаку, огонь артиллерии стал заметно ослабевать, а на некоторых участках пехота вообще осталась без огневой поддержки. В течение следующих двух дней бои приняли еще более ожесточенный характер. Продвижению наших войск мешали многочисленные минные заграждения и огонь опорных пунктов противника, расположенных в глубине его обороны. Одновременно авиация противника наносила сильные удары по боевым порядкам нашей артиллерии, лишая ее возможности вести эффективный огонь. Стремясь удержать свою оборону, противник часто переходил в яростные контратаки. Особенно сильные контратаки он предпринял против частей 11-го гвардейского стрелкового корпуса. Гвардейцы в течение двух суток мужественно отбивали по 6-8 контратак в день, И все же, несмотря на упорное сопротивление врага, войска армии к исходу 1 мая вышли на рубеж южная окраина Красного, совхоз "Пятилетка", МТФ, Алевра и захватили несколько высот южнее Крымской.

После неудачного наступления севернее Крымской командование фронта решило изменить направление главного удара и нанести его южнее Крымской. Для этой цели в южную ударную группу 56-й армии передавалась из резерва 328-я стрелковая дивизия и особая стрелковая дивизия НКВД. Сюда же была переброшена и танковая группа. Большую работу в период подготовки к наступлению проделали наши инженерные части и подразделения. Они подготовили 970 различных плавательных средств, оборудовали 6 маршрутов через плавни общей протяженностью до 40 км. До 80 процентов саперов добровольно вошли в штурмовые батальоны для действий в плавнях. Для обеспечения боевых действий 56-й армии, выполнявшей главную задачу, было построено 65 мостов различного типа общей протяженностью 608 пог. м, оборудовано 13 бродов, устроено 24 прохода в заграждениях противника, снято и обезврежено более 6 тыс. мин, построено 679 блиндажей, командных и наблюдательных пунктов, создано 4 тыс. кв. м лесных завалов. Кроме того, в каждый танковый батальон придавались по две группы саперов с миноискателями и другими средствами для обезвреживания мин.

Закончив к утру 3 мая перегруппировку, войска южной ударной группы 56-й армии в 7 часов 50 минут перешли в наступление. Сломив сопротивление 9-й и 19-й пехотных дивизий противника, они прорвали вражескую оборону, вышли на шоссе Крымская - Неберджаевская и начали обходить Крымскую с юго-востока, угрожая противнику отрезать пути отхода из Крымской. Немецкое командование срочно подтянуло в район Крымской резервы. Кроме того, с северного участка на южный оно перебросило часть подразделений 97-й и 101-й легкопехотных дивизий, чем ослабило оборону севернее Крымской. Этим тут же воспользовались части, наступавшие севернее Крымской. Усилив свои удары, они прорвали вражескую оборону и за день продвинулись вперед на 8 км. Успешное наступление 56-й армии севернее и южнее Крымской создало угрозу окружения крымской группировки врага и вынудило его отвести свои войска из этого района. 4 мая станица Крымская была освобождена. В последующие дни войска армии вели напряженные бои в направлении Молдаванское и Нижне-Баканского. Однако из-за отсутствия резервов у фронтового командования в самые ответственные моменты наступления войска 56-й армии не были усилены, поэтому наступление развития не получило. Таким образом, освободив станицу Крымская, войска 56-й армии закрепились на достигнутых рубежах и приступили к подготовке нового наступления на Киевское и Молдаванское.

В боях за станицу Крымская наши войска уничтожили много солдат и офицеров противника, большое количество танков и другой боевой техники. Говоря о боях за станицу Крымская, хотелось бы подробнее остановиться на действиях нашей авиации. Дело в том, что именно этот период занимает центральное место во всей борьбе нашей авиации на кубанском плацдарме за господство в воздухе. После успешного выполнения задачи по срыву немецкого наступления в районе Мысхако авиация Северо-Кавказского фронта усиленно готовилась к боям в районе станицы Крымская. Экономя силы, истребители небольшими группами прикрывали группировку войск 56-й армии, а бомбардировщики наносили удары по вражеским аэродромам. В это же время были проведены некоторые организационные мероприятия. Управление 5-й воздушной армии, передав 4-й воздушной армии подчиненные боевые части (265 самолетов) с 24 по 30 апреля, согласно директиве командующего ВВС Красной Армии убыло в район Курской дуги на Степной фронт. В составе Северо-Кавказского фронта осталась одна 4-я воздушная армия. Необходимость в дальнейшем существовании штаба ВВС фронта, предназначенного для обеспечения управления двумя воздушными армиями, отпала, и он был расформирован, а генерал К. А. Вершинин, возглавлявший ВВС фронта, вступил в командование 4-й воздушной армией. Активность авиации противника в районе станицы Крымская резко возросла накануне перехода 56-й армии в наступление. С утра 28 апреля немецкие бомбардировщики группами по 10-15 самолетов пытались сбросить бомбы на боевые порядки наших войск. За день противник совершил 850 самолето-налетов. Советские истребители для отражения воздушного противника произвели 310 самолето-вылетов и сбили в воздушных боях 25 вражеских самолетов, потеряв 18 своих. С этого дня над станицей Крымская началось воздушное сражение, которое с небольшими перерывами продолжалось в течение многих дней. В соответствии с ранее разработанным планом в ночь на 29 апреля наша авиация приступила к проведению авиационной подготовки в полосе наступления 56-й армии. Еще в сумерках первыми над расположением вражеских войск в районе станицы Крымская появились две девятки бомбардировщиков. Зажигательными бомбами они создали несколько очагов пожаров, чтобы облегчить выход на цель остальным экипажам, С наступлением темноты бомбардировщики 4-й воздушной армии и авиации дальнего действия начали бомбардировать артиллерийские позиции противника. В первые два часа зенитная артиллерия врага пыталась заградительным огнем противодействовать нашим бомбардировщикам, но она была подавлена и прекратила стрельбу. Наши экипажи потерь не имели. В течение ночи они совершили 379 самолето-вылетов и сбросили 210 т бомб.

Успешными были действия в эту ночь и 46-го гвардейского ночного бомбардировочного полка (командир майор Е. Д. Бершанская). Летчицы этого полка нанесли точные удары по огневым средствам противника на северной окраине станицы Крымская. Наступлению войск 56-й армии 29 апреля предшествовала 40-минутная авиационная подготовка, которая переросла затем в авиационную поддержку. В течение трех часов над полем боя действовало 144 бомбардировщика, 82 штурмовика и 265 истребителей. Особенно высокого накала воздушное сражение достигло в первый день боев за станицу Крымская - 29 апреля. В течение дня наши летчики произвели 1268 самолето-вылетов, из них ночью 379. В воздушных боях они уничтожили 74 вражеских самолета.В боевом донесении штаба Северо-Кавказского фронта в Генеральный штаб так оценивались результаты действий авиации за 29 апреля: "ВВС фронта, добившись превосходства в воздухе, ночью и днем уничтожали живую силу и артиллерию противника, прикрывали наши части в полосе 56-й армии. В течение дня вели ожесточенные непрерывные воздушные бои". Со стороны противника в течение 29 апреля было отмечено 539 самолето-пролетов, что свидетельствовало о переходе инициативы в воздухе в наши руки. В борьбе с немецкой авиацией наши истребители действовали наступательно и с большим мастерством, их успеху способствовало также четкое организованное управление по радио с земли. Для наведения истребителей и управления ими в воздушных боях у линии фронта были развернуты пять радиостанций в районе станицы Абинская. Одна из них - главная радиостанция наведения - находилась в 4 км от линии фронта и, по существу, являлась командным пунктом управления всей истребительной авиацией 4-й воздушной армии. 29 апреля командир 216-й истребительной авиационной дивизии генерал А. В. Борман, возглавлявший управление с главной радиостанции, получил сообщение от постов ВНОС о подходе к линии фронта 12 немецких истребителей. Над полем боя в этот момент находилась эскадрилья наших истребителей во главе с капитаном А. И. Покрышкиным. Получив с главной радиостанции информацию о воздушной обстановке, наши летчики заняли выгодное положение и дружно атаковали врага. В короткой схватке они уничтожили восемь истребителей, четыре из них сбил Покрышкин. Следовавшие за истребителями восемь немецких бомбардировщиков также с помощью главной радиостанции наведения были атакованы и уничтожены другой группой истребителей под командованием капитана Д. Б. Глинка. В последующие дни напряжение борьбы за господство в воздухе в районе станицы Крымская еще более возросло. И успех в ней был на стороне советских летчиков. Воздушные бои длились часами. На сравнительно узком участке фронта (25 - 80 км) в день происходило до 40 воздушных боев, в ходе которых с обеих сторон одновременно участвовало 50-80 самолетов. Одновременно штурмовики и бомбардировщики эффективно поддерживали наступление войск, сосредоточивая усилия на узком участке фронта. 3 мая 18 групп бомбардировщиков 2-го бомбардировочного авиационного корпуса, которым командовал генерал-майор авиации В. А. Ушаков, общим количеством в 162 самолета, следуя с интервалом между группами 10-20 минут, подавили артиллерию на огневых позициях на западной окраине Верхнего Адагума и западной окраине Неберджаевской, чем обеспечили продвижение нашей пехоты и танков, прорвавших оборону противника южнее Крымской. Одновременно штурмовики 2-го смешанного авиационного корпуса, которым командовал генерал-майор авиации И. Т. Еременко, обеспечили успешный ввод в прорыв танковой группы.

Таким образом, боевые действия нашей бомбардировочной и штурмовой авиации в период наступления 56-й армии велись в тесном взаимодействии с сухопутными войсками. В течение четырех дней, когда осуществлялся прорыв полосы обороны, бомбардировщики и штурмовики совершили 2243 самолето-вылета. В этих действиях получил дальнейшее развитие принцип массированного применения авиации при прорыве обороны и поддержке наступавших войск. Все силы 4-й воздушной армии действовали в интересах 56-й армии на фронте в 15 км. Это давало возможность на направлении главного удара иметь подавляющее превосходство в воздухе. Наша авиация, оказав содействие сухопутным войскам в прорыве первой сильно укрепленной оборонительной полосы и удерживая господство в воздухе, с 4 мая перенесла основные усилия на уничтожение вражеских объектов в глубине, нанося удары днем и ночью по тылам и коммуникациям в районах Киевское, Молдаванское, Нижне- и Верхне-Баканского и юго-западнее Неберджаевской, одновременно частью сил продолжала содействовать войскам на поле боя. Наземные войска высоко оценили результаты действий авиации. Военный совет 56-й армии направил командующему 4-й воздушной армией следующий отзыв: "В 7.00-8.30 9 мая наши штурмовики и бомбардировщики хорошо нанесли удар по врагу на участке 10-го стрелкового корпуса, чем обеспечили продвижение пехоты. Личный состав войск доволен действиями авиации. Военный совет 56-й армии объявляет благодарность всем экипажам за точную и хорошую работу". Начиная с первого дня операции 56-й армии и затем в наиболее ответственные ее дни наша авиация совершала самолето-вылетов в два раза больше, чем авиация противника. Всего за период с 29 апреля по 10 мая 4-я воздушная армия, ВВС Черноморского флота и авиация дальнего действия произвели около 10 тыс. самолето-вылетов, из них почти 50 процентов по войскам и технике противника на поле боя. За это время было уничтожено 368 самолетов врага, т. е. более трети его первоначальной авиационной группировки.

В среднем противник каждые сутки терял 9 бомбардировщиков и 17 истребителей. Действуя массированно, наша авиация оказала эффективную поддержку войскам в прорыве сильно укрепленного вражеского оборонительного рубежа. От ударов авиации противник понес большие потери в живой силе и технике. После занятия станицы Крымская на поле боя осталось много убитых немецких солдат, разбитая боевая техника.

А здесь книга полностью,если кому-то интересно
Скачать А.А.Гречко Битва за Кавказ

Коммендатура в станице Крымской

el_division — Thu, 03 Nov 2011 19:30:15 GMT

Форум: История Крымска
Автор темы: el_division
Автор последнего сообщения: el_division
Количество ответов: 0

Бои за Крымскую

Cola — Sat, 18 Jun 2011 07:41:47 GMT

Отрывок из книги Тике Вильгельма Марш на Кавказ. Битва за нефть. 1942-1943

БОИ ЗА КРЫМСКУЮ
Крымская, оплот «Большой головы гота» — Советская 56-я армия идет на прорыв — 97-я егерская дивизия держится — Майский подарок маршала Жукова генералиссимусу Сталину — Майор Палагита, пастух

На северном фланге 17-й армии Славянская удерживалась до 23 марта 1943 года. Затем северный фланг был окончательно отведен на Кубанский плацдарм. Линия фронта стала проходить таким образом: (с севера на юг) Курка — 17 км кубанской дороги (в 4 км южнее Троицкой) — реки Агудан и вторая — западнее Шептальского — Новороссийск.
За это время советские войска предприняли перегруппировку. Черноморская группа была упразднена, некоторые ее части перешли в резерв, командование на этом участке фронта перешло к штабу Северо-Кавказской группы.
К этому времени был уже ликвидирован харьковский кризис. Немецкая сторона смогла обеспечивать лучшую поддержку плацдарма с воздуха, так как усилилась надежда на новое наступление на Кавказ с Кубанского плацдарма, в случае, если предстоящая операция «Цитадель» (окружение курского выступа) завершится успехом.
С точки зрения условий местности новая линия обороны была чрезвычайно удобной. С севера ее прикрывали непроходимые камышовые болота по берегу Азовского моря, с юга — реки с заболоченными берегами. На юге линия фронта проходила по горам, заросшим лесом, также позволявшим создать удобные оборонительные позиции. Оставался только центральный участок по обе стороны от Крымской, где можно было развернуть широкие наступательные действия. Но здесь была создана особо прочная, глубоко эшелонированная оборонительная система немцев.

Передовая линия обороны у Крымской в северной своей части проходила вдоль железнодорожной насыпи Троицкая — Крымская и по высотам, расположенным в 3 километрах восточнее и юго-восточнее Крымской. В районе Неберждаевской эта линия обороны соединялась со старыми позициями, удерживавшимися еще с 1942 года.
В конце марта штаб Северо-Кавказского фронта разработал план наступления на этот узловой участок немецкой обороны плацдарма. В соответствии с ним 56-я армия должна была совершить прорыв по обе стороны железной дороги Краснодар — Крымская. Северная группа наступающих должна была захватить господствующую высоту 30,7 в 3 километрах севернее Крымской, после этого 37-я армия должна была перейти в наступление с выступа фронта в направлении 17 км кубанской дороги, а затем совместно с 56-й армией наступать в западном направлении.
Восточнее Крымской стояла испытанная 97-я егерская дивизия, эмблемой которой было перо тетерева. Генерал-лейтенант Рупп, опытный и любимый подчиненными командир дивизии, знал, что его дивизия вскоре окажется в горячей точке фронта, так как на то были явные приметы, а также и то, что он мог положиться на своих швабов и баварцев.
Ширина полосы обороны 97-й егерской дивизии перед Крымской составляла 10 километров. На ее левом фланге находилась боевая группа Отте, в центре — боевая группа Хёне, а на правом фланге — румынская боевая группа Мостеору. Каждая боевая группа имела в первом эшелоне по два батальона и один батальон в резерве.
Второго апреля советские войска провели разведку боем на новой линии фронта. К 3 апреля советская 56-я армия подготовила к наступлению шесть дивизий, большое количество танковых частей и 30 артиллерийских батарей. В тот же день части 2-й гвардейской стрелковой дивизии атаковали боевую группу Отте на северном фланге, чтобы захватить более выгодные исходные рубежи для главного наступления. Удар пришелся в стык 2-го батальона 207-го егерского полка и 1-го батальона румынского 94-го пехотного полка южнее моста через Агудан. Прорыв сразу же был ликвидирован подразделениями румынского 94-го пехотного полка под командованием румынского майора Палагиты. Остальные мелкие атаки, продолжавшиеся до ночи, были отражены.
4 апреля 1943 года начался мощный артиллерийско-минометный обстрел всей полосы обороны 97-й егерской дивизии. Советское большое наступление началось!
Пока боевая группа Отте на северном фланге была связана постоянными атаками, которые удавалось отражать, направление главного удара батальонов противника пришлось на участке между шоссейной и железной дорогами, который обороняли боевые группы Хёне и Мостеору. На этом участке до стыка с полосой обороны немецкой 9-й пехотной дивизии советским 55-й гвардейской, 383-й и 61-й стрелковым дивизиям удалось во многих местах вклиниться в оборону. До середины дня баварские егеря и румыны отчаянно оборонялись, использовали любую возможность, чтобы закрепиться, но все же медленно оттеснялись назад. Потери были высоки.
Создалось впечатление, что советским войскам удалось совершить прорыв, но генерал-лейтенант Рупп не сдавался. Его штаб лихорадочно работал, телефонограммы следовали одна за другой, работала радиостанция. Резервы подходили к угрожаемым участкам.
В полдень началась немецкая контратака на участке прорыва шириной около 1,5 километра. При поддержке батареи штурмовых орудий 5-й воздушно-полевой дивизии 3-й батальон 204-го егерского полка вместе с отошедшими ротами 1-го и 2-го батальонов опрокинул наступающих и восстановил прежнюю линию обороны.
На центральном участке находившийся в резерве в северной части Крымской 3-й егерский батальон 207-го полка пошел в контратаку в юго-восточном направлении и ударил прорвавшиеся на этом участке советские части во фланг. К вечеру прежняя главная линия обороны была восстановлена и здесь.
Первый день в цепи сражений за Крымскую 97-я егерская дивизия успешно выдержала. Однако 1-й и 2-й батальоны 204-го егерского полка понесли большие потери. Оба они были заменены в районах обороны третьими батальонами 204-го и 207-го полков соответственно. Таким образом, резервов у дивизии больше не осталось.
Командир 44-го егерского корпуса и командующий 17-й армией заметили опасную обстановку, сложившуюся в полосе обороны 97-й егерской дивизии. Армия выделила из своих резервов боевую группу Брукса, разместившуюся в районе юго-западнее Крымской. Боевая группа подполковника Брукса состояла из 66-го мотопехотного полка, батареи тяжелых пехотных орудий, противотанковой роты, танковой роты и артиллерии 13-й танковой дивизии.
Рассчитывали, что 5 апреля атака будет повторена, но ее не последовало. Советское командование было вынуждено пополнить свои части, понесшие большие потери, и усилить артиллерию. По этому поводу книга о битве за Кавказ замечает:
«56-я армия должна была наступать двумя группами слева и справа от насыпи железной дороги и взять Крымскую в клещи. Ширина участка прорыва обеих групп составляла 10 километров, ширина полосы наступления всей 56-й армии — 30 километров. Наши войска начали наступление 4 апреля, но успеха не имели. Наступление было остановлено».

После десятидневной подготовки в ночь на 14 апреля началось новое наступление советских войск с особенно сильной воздушной бомбардировкой Крымской. В 5.00 была начата мощная часовая артиллерийская подготовка, которая вызвала большие потери среди оборонявшихся. Затем в наступление перешли советские дивизии, которые на этот раз поддерживали танки.
На центральном и правом фланге дивизии немецкая оборона была подавлена. Обозначились три опасных вклинения советских танков. Казалось, что советские войска, прорвавшиеся на участке шириной и глубиной два километра, заслужили уже лавровый венок победителей. Крымская была ключом к обороне немецких войск на Кубанском плацдарме. Отсюда шла единственная проезжая дорога на Таманский полуостров, и еще одна — на Новороссийск. И снова дамбой на пути прорвавшегося обжигающего потока встала 97-я егерская дивизия со своими румынскими частями. Если дамба не устоит, то 17-я армия будет потеряна.
К середине дня обороняющиеся были оттеснены почти к южной окраине Крымской. Высота 68,8 оказалась в руках советских войск. Вместе с еще имевшимися резервами с соседнего участка был переброшен 3-й батальон 228-го егерского полка 101-й егерской дивизии. Во второй половине дня немецкие войска начали контратаковать. На правом фланге румынский 2-й батальон 95-го полка отбросил 61-ю стрелковую дивизию. Нацеленный на юго-восточную окраину крымской удар боевой группы Брукса был остановлен у высоты 68,8, занятой советскими войсками. Перешедший в контратаку с северо-западного направления 2-й батальон 207-го полка временно занял мукомольный завод, а затем вынужден был перейти к обороне в окрестностях железнодорожной станции. Окружить прорвавшиеся советские части фланговыми ударами боевой группы Брукса и 2-го батальона 207-го егерского полка не удалось. Будут ли советские войска продолжать наступление и развивать свой начальный успех в решительный прорыв?
Но и силы наступающих советских частей 83-й горнострелковой и 383-й стрелковой дивизий были на пределе. Они были не в состоянии продолжать наступление. Пока они подводили резервы, немецкая сторона времени попусту не тратила.
В ночь на 15 апреля в район прорыва были брошены все имеющиеся немецкие резервы. Боевая группа Отте, отбившая на своем участке атаку противника, направила сюда свой 2-й батальон 207-го егерского полка. Сознательно ослабляя свой северный фланг, бросал на чашу весов последнего солдата. Из вторых батальонов 204-го и 207-го полков была образована группа Мальтера, которая 15 апреля должна была совместно с боевой группой Брукса перейти в атаку и восстановить прежнюю линию обороны. В 9.45 началось наступление боевой группы Мальтера, к которой присоединилась боевая группа Брукса. Началось настоящее побоище. Советские и немецкие самолеты летали над полем боя, артиллерия била непрерывно. Ожесточенные бои продолжались целый день. Самой горячей точкой была высота 68,8, которую советские войска обороняли, несмотря на постоянные налеты пикирующих бомбардировщиков. Немецкие роты подошли к границе леса перед высотой. Южнее железной дороги был захвачен несколько раз переходивший из рук в руки мукомольный завод. Немецким подразделениям его удалось удержать, несмотря на частые атаки противника при поддержке танков.
Вечером советское командование подвело резервы, которые начали атаку в районе высоты 68,8 и опять потеснили немецкие роты. И снова возникла опасность прорыва. Генерал Рупп, учитывая большие потери, принял решение прекратить атаки и оборудовать новый рубеж обороны. Но корпус и армия видели в ликвидации вклинения советских войск главную предпосылку для удержания Кубанского плацдарма и подвели новые резервы. Уже в ночь на 16 апреля, наряду с другими, в Крымскую на грузовиках был переброшен из района Новороссийска 2-й батальон 13-го горнострелкового полка 4-й горнострелковой дивизии.
Утром 16 апреля советская пехота при поддержке танков снова выбила боевые группы Хёне и Мальтера с занимаемых позиций. После того как наступательный порыв советских частей иссяк, начались немецкие контратаки. 3-я батарея 249-й бригады штурмовых орудий, которая успешно поддерживала 5-й корпус в наступлении и во время боев в Новороссийске, значительно добавила силы контратакующим частям. В полдень в бой вступили немецкие пикирующие бомбардировщики. Высота 68,8 и молочный завод были отбиты. Дрались врукопашную. За атакой следовала контратака. Хотя к вечеру и не удалось выйти на прежнюю линию фронта, немецкий фронт был закрыт и опасность его прорыва устранена. Сухопутными частями было уничтожено 38 русских танков и еще 10 — пикирующими бомбардировщиками.
17 апреля началось ожидавшееся советское наступление. В тот же день немецкие войска начали атаковать плацдарм у Мысхако.
Советское командование решило направить туда свои резервы и авиацию.
Генерал-лейтенант Рупп своим приказом от 17 апреля обратился к войскам с благодарностью: «В неслыханно ожесточенных боях дивизия и приданные ей части 13-й танковой, 5-й воздушно-полевой, румынской 19-й пехотной дивизий во взаимодействии с корпусной артиллерией и Люфтваффе отразили попытку прорыва пяти русских дивизий и двух танковых соединений, которые поддерживала мощная артиллерия и большое количество авиации.
Офицеры и солдаты совершили удивительный подвиг, превышающий человеческие возможности. Я благодарен вам за это. Успех стоил больших жертв, однако от него зависит общая обстановка на плацдарме».
Командир корпуса и командующий 17-й армией также отметили в приказах действия 97-й егерской дивизии, а в сводке вермахта от 18 апреля говорилось:
«...Главную тяжесть оборонительных боев вынесла южнонемецкая егерская дивизия, которая вот уже несколько месяцев не выходит из сражений. Но благодаря своему умелому командованию и крепкому боевому духу всегда мастерски действует в самой тяжелой обстановке...»
Последующие дни прошли спокойно, но не оставалось сомнений, что советские войска продолжат наступление в районе Крымской. Пленные и перебежчики сообщили, что маршал Жуков принял командование войсками Северо-Кавказского фронта . Любой ценой Крымская должна быть взята к 1 мая. Вместе со сменой командующего фронт получил новые резервы, так как имя Жукова имело в Ставке большой вес. Его имя всегда упоминалось там, где предстояли крупные события.
Значительно активизировались действия советской авиации. 27 апреля в семи местах последовали мелкие атаки советских войск, которые были расценены как разведка боем. Жуков пытался выявить слабые места в немецком фронте. Вечером 28 апреля артиллерийский огонь начал усиливаться и начались непрерывные налеты авиации.
Утром 29 апреля началась мощная артиллерийская подготовка, особо сильная на северном фланге 97-й егерской дивизии. Последовавшую за ней атаку советской пехоты отразили баварские егеря и румынские пехотинцы. Пришлось отступить только с передовой позиции в совхозе «Пятилетка», расположенной восточнее железнодорожной насыпи. Атаку пехоты поддерживали шестьдесят танков Т-34. В целом, до наступления вечера главную линию обороны удалось удержать. В ночь на 30 апреля советская авиация сбросила на Крымскую и прилегающий к ней район 3500 бомб и воздушных мин, чтобы не допустить подхода немецких резервов.

На северном фланге 97-й егерской дивизии находилась высота 30,1, господствовавшая над окружающей местностью. На этой высоте, занимаемой боевой группой Отте, постоянно заканчивались неудачей атаки правого фланга советской 56-й армии. Обойти это препятствие было невозможно. После тщательной подготовки в ночь на 30 апреля лейтенант Маслиев с ротой из полка майора Шульги пошел в атаку на высоту. Лейтенант Маслиев и его красноармейцы под покровом ночи заползли на высоту. Несмотря на все меры предосторожности, они были замечены. Немцы открыли огонь из пулеметов и минометов. Маслиев отдал строгий приказ открывать огонь только по сигналу его зеленой ракеты. Эффект внезапности был утрачен. Несмотря на это, советские солдаты продолжали ползком пробираться вперед. Когда лейтенант Маслиев подполз к немецким траншеям на расстояние 150 метров, выпустил зеленую ракету. Советская артиллерия подавила немецкие позиции десятиминутным артиллерийским огнем. Затем огневой вал переместился в немецкий тыл, чтобы не допустить подхода резервов. А Маслиев со своими людьми в этот момент пошел в атаку.
Она описана в немецкой и советской военно-исторической литературе. Но ни та, ни другая не смогли ее подробно и правдиво описать. С советской стороны говорится об уничтоженном пехотном батальоне, 26 пулеметах, 9 минометах, 2 легких пехотных орудиях и большом количестве стрелкового вооружения. В истории 97-й егерской дивизии говорится об отражении боевой группой Отте ожесточенной ночной атаки противника.
30 апреля снова разгорелись ожесточенные бои на северном фланге 97-й егерской дивизии, но все атаки противника были отражены. Жуков приказал переместить направление главного удара на южный участок. Советские соединения были перегруппированы соответствующим образом.
В 5.30 1 мая противник открыл ожесточенный артиллерийский огонь по участку, расположенному южнее железной дороги Краснодар — Крымская.
Потом советская пехота многочисленными волнами пошла на немецкие позиции. Вклинения в оборону боевых групп Мальтера и Мостеору были сразу же ликвидированы контратаками. К вечеру 1 мая немецкие войска продолжали удерживать прежнюю линию обороны. .
Пока на южном фланге шли ожесточенные бои, два советских батальона пробились через бреши на ослабленном левом фланге 97-й егерской дивизии до Кеслерово. В Кеслерово располагался штаб 97-й егерской дивизии, а также большие запасы боеприпасов, вооружения и продовольствия. Капитан Рандельсхофер быстро организовал оборону штаба его служащими, водителями и солдатами обоза. При помощи ударной группы полковника Вебера, состоявшей из подразделений румынской 19-й пехотной дивизии, советские войска были отброшены.
И снова 97-я егерская дивизия держалась три дня. Крымская не стала первомайским подарком Сталину. Тем не менее Жуков продолжал добиваться своей цели с характерными для него жесткостью и упорством.
В тяжелых сражениях 97-я егерская дивизия генерал-лейтенанта Руппа с 25 марта по 3 мая 1943 года успешно удерживала позиции восточнее Крымской и внесла решающий вклад в удержание Кубанского плацдарма. Под общим названием «Сражение за Крымскую» объединены бои за молокозавод, высоту 68,8, Алевру и Котляревский. 97-я егерская дивизия жертвовала собой ради 17-й армии на решающем участке фронта. В последние дни боев по численности ее батальоны не превышали численность роты. Если принять во внимание, что со сменой командования Северо-Кавказского фронта даже выдающийся полководец маршал Жуков и связанные с его именем подкрепления не добились успеха, то можно по достоинству оценить успешные действия 97-й егерской дивизии в обороне и высокое боевое мастерство немецких штабов.
Третьего мая Жуков приказал начать наступление южнее Крымской. Направление главного удара пришлось по 9-й пехотной дивизии и оборонявшихся на южном фланге 97-й егерской дивизии частям румынской 19-й пехотной дивизии. К вечеру советским ударным группам при поддержке 20 танков удалось пробиться к дороге Крымская — Неберджаевская, таким образом, им удалось охватить Крымскую с юга.
В ночь на 4 мая была оставлена Крымская и так называемая линия «D», находившаяся в предполье «Большой головы гота», называвшейся также «Голубой линией», по цвету карандаша Гитлера, начертившего рубеж обороны кубанского плацдарма на большой карте обстановки.
Первые дни на только что занятой «Позиции большого гота» прошли спокойно. Советские войска должны были подойти и перегруппироваться. С 6 мая они стали прощупывать немецкие позиции. «Голубая линия» представляла собой глубокоэшелонированную, хорошо оборудованную оборонительную систему.
Девятого мая во время контратаки погиб командир 1-го батальона румынского 94-го пехотного полка майор Палагита. Под его командованием батальон отличался особой стойкостью. Генерал-лейтенант Рупп посвятил румыну, которого его подчиненные любовно прозывали «Чиобанул» (пастух), следующее обращение:
«9 мая 1943 года командир 1-го батальона румынского 94-го пехотного полка майор Палагита возглавил контратаку своего батальона и пал смертью солдата. С февраля 1943 года его батальон сражался в составе 97-й егерской дивизии. Как командир и храбрый боец он отличился в боях под Абинской и Крымской. 10 апреля он был награжден Рыцарским крестом за то, что самостоятельно принял решение и ликвидировал прорыв противника на важном участке обороны. Для румынских и немецких войск он был примером борца и командира нашей памяти он навсегда останется замечательным соратником...».
Двенадцатого мая 97-я егерская дивизия должна была принять у находившейся южнее 9-й пехотной дивизии несколько ее позиций.

Полная версия здесь
Скачать Марш на Кавказ. Битва за нефть. 1942-1943

Бои в районе Киевское и Молдаванское

Cola — Fri, 17 Jun 2011 21:25:52 GMT

Бои в районе Киевское и Молдаванское

Потеряв станицу Крымская, противник лишился выгодной оборонительной позиции - одного из главных звеньев своей обороны между р. Кубань и Новороссийском. Однако немецко-фашистское командование не хотело смириться с потерей своих позиций. Ведь советские войска, продолжая наступление, почти вплотную подошли к Голубой линии - последней и самой сильной оборонительной полосе вражеских войск на Кубани.

О том, какое значение имели для германского командования высоты западнее Крымской, можно узнать из показаний пленного гитлеровского генерала - командира одной из немецких дивизий: "Владение этими высотами имело решающее значение для обоих противников в ходе продолжения боев на Кубанском предмостном укреплении. Русским эти высоты в руках противника блокировали дорогу Крымская - Молдаванская - Гладковская и, следовательно, преграждали продвижение на запад, а также лишали возможности обзора ближайшего тыла германского фронта. Немцам эти высоты давали возможность наблюдения в восточном направлении, а именно Кубанской равнины, района развертывания боевых действий, и предоставляли им последнюю и наиболее благоприятную возможность обороны вне лесистой местности, восточнее Малой Кубани. Потеря этих высот ставила под угрозу все позиции южнее - до Черного моря и важнейший военный порт Новороссийск, который был необходим для господства на Черном море. Германскому командованию было совершенно ясно, что русское командование, если оно хочет падения Кубанского предмостного укрепления - главное наступление предпримет с целью овладения высотами западнее и северо-западнее Крымской, чтобы затем, продвигаясь на запад и постепенно расширяя фронт, двигаться к Малой Кубани. Это повлекло бы за собой не только разгром германского фронта южнее этих высот вплоть до Черного моря, но и могло бы преградить отступление германских войск на Таманский полуостров".

Вот почему гитлеровское командование придавало такое большое значение своей обороне западнее станицы Крымская. Чтобы остановить наше наступление, оно стянуло на этот участок фронта все имевшиеся резервы, большое количество самолетов. Противник пытался массированными ударами с воздуха деморализовать наступательный порыв наших частей. В этом ему во многом содействовала глубоко эшелонированная и развитая в инженерном отношении оборона. Прорыв ее требовал от нашего командования сосредоточения крупных сил пехоты, танков, артиллерии и авиации, тщательной подготовки наступательной операции. Войска Северо-Кавказского фронта после освобождения Крымской продолжали вести бои на отдельных участках по улучшению своего тактического положения и готовились к новой наступательной операции. Цель этой операции заключалась в том, чтобы прорвать Голубую линию врага, нанести поражение 17-й немецкой армии и очистить всю территорию Кубани, включая Таманский полуостров.

Главный удар решением командующего фронтом намечалось нанести силами 56-й армии в направлении Самсоновский, Русское, Первомайский, а частью сил этой армии нанести удар - через Нижне-Баканский на Аманат и войсками 37-й армии - на Киевское, Варениковскую, Гостагаевскую. Направление этих ударов проходило между селениями Киевское и Молдаванское. Затем должны были перейти в наступление войска 9-й армии на Джигинское и войска 18-й армии с плацдарма Мысхако на Верхне-Баканский. Осуществление этого плана давало возможность расчленить группировку противника и уничтожить ее по частям. По плану операции 56-я армия в составе девяти стрелковых дивизий, трех стрелковых бригад должна была наступать на двух направлениях. 9-я и 83-я горнострелковые и 61-я стрелковая дивизии наносили удар южнее Молдаванское через Нижне-Баканский, Аманат. Особая стрелковая дивизия НКВД, 242-я горнострелковая, 317-я и 383-я стрелковые дивизии - севернее Молдаванское через Самсоновский, Русское. Обе ударные группировки должны были охватить с двух сторон Молдаванское и, соединившись в Первомайском, продолжать наступление на Верхне-Баканский. 56-я армия усиливалась пятью артиллерийскими полками, четырьмя гвардейскими минометными полками, двумя танковыми полками, одним танковым батальоном и одним полком самоходной артиллерии. Кроме того, для развития успеха армии в районе Берегового сосредоточивался резерв фронта в составе трех стрелковых бригад 10-го гвардейского стрелкового корпуса. 37-й армии также приказывалось наступать на двух направлениях: 20-й горнострелковой и 295-й стрелковой дивизиями нанести удар на Варениковскую, а 2-й и 55-й гвардейской стрелковыми дивизиями - на Гладковскую. Армия усиливалась девятью артиллерийскими, шестью гвардейскими минометными и тремя танковыми полками. Кроме того, на каждом направлении во втором эшелоне имелось по одной стрелковой дивизии. Каждой ударной группировке придавались танки: левой - 61, правой - 32 танка. В полосе наступления армии находился резерв фронта в составе 395-й стрелковой дивизии и танковой группы - 73 танка и 16 самоходно-артиллерийских установок.

Соотношение сил к началу наступления хотя и было в нашу пользу, но недостаточным для прорыва такой сильно укрепленной обороны, какой являлась Голубая линия. Уплотнив свои боевые порядки, противник имел против войск фронта 15 дивизий и 700 самолетов. В период подготовки наступательной операции большую работу проделали инженерные войска. Они непрерывно вели инженерную разведку переднего края обороны противника. В тыл врага было направлено много поисковых групп саперов для выявления систем заграждений в его глубине. Инженерные части 56-й и 37-й армий построили вновь и усилили более 50 мостов, проложили 17 колонных путей по труднодоступной болотистой местности. За несколько суток до начала наступления саперы проделали в минных полях проходы. В это время ими было снято более 5 тыс. мин только в полосе 56-й армии. В отличие от предыдущих боев танки в предстоящей операции должны были действовать для непосредственной поддержки пехоты. Для инженерного обеспечения в ходе боя каждому танковому полку придавалась саперная рота{262}. На специальных тренировках саперы отрабатывали элементы взаимодействия с танками в ходе наступления.

Утром 26 мая после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска 56-й и 37-й армий перешли в наступление. За несколько минут до этого штурмовики поставили дымовую завесу на участке прорыва. Авиационная подготовка носила характер массированного удара, в котором участвовало 338 самолетов, в том числе 84 бомбардировщика, 104 штурмовика и 150 истребителей.

Проведена она была исключительно организованно и без потерь. В результате эффективной артиллерийской и авиационной подготовки наши войска за первые шесть часов боя овладели несколькими опорными пунктами врага, захватили первую и вторую позиции, вклинившись в оборону противника на 3- 5 км, а отдельные танки ворвались в Киевское. Однако эти танки не были поддержаны пехотой и вынуждены были отойти обратно. Следует сказать, что, несмотря на, казалось бы, тщательную подготовку, инженерное обеспечение танков в ходе боя оказалось не на высоте. Из-за того, что инженерная разведка обнаружила не все минные поля, наши танки несли на них потери. Кроме того, приданные танковым частям специальные саперные подразделения не смогли выполнить своей задачи: они отстали от танков. К 15 часам правофланговые соединения 56-й армии, продолжая с тяжелыми боями продвигаться вперед, овладели районом Гоголя и завязали бои за Красный и Русское. Для развития успеха назрела необходимость ввести дополнительные силы, но на этом направлении резервов не оказалось. 10-й гвардейский стрелковый корпус из-за большого удаления от участка прорыва не мог в этот день помочь войскам 56-й армии развить успех. Не прекращавшиеся ни на минуту бои приняли ожесточенный характер. Гитлеровцы то и дело переходили в контратаки, поддержанные артиллерией и танками. Особенно сильное сопротивление враг оказывал правофланговым частям 56-й армии и 11-му гвардейскому стрелковому корпусу 37-й армии. К 18 часам бои достигли наивысшего напряжения. Враг бросал в бой новые резервы, всякий раз наращивал силу своих контратак. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению наших войск, немецкое командование решило сосредоточить над полем боя всю свою авиацию. Со второй половины дня над наступавшими войсками стали появляться большие группы бомбардировщиков. На исходе дня противнику удалось нанести в течение 20 минут удар с участием 600 бомбардировщиков.

Летчики-истребители героически вели борьбу с вражеской авиацией. Они срывали прицельное бомбометание и не допустили многие группы бомбардировщиков к нашим войскам. Однако полностью сорвать действия противника не удалось. Для успешного решения этой задачи не хватило истребителей и зенитной артиллерии. Противник дополнительно привлек бомбардировщики с аэродромов юга Украины, В результате этого ему удалось сосредоточить для действий против войск Северо-Кавказского фронта до 1400 самолетов в радиусе 500 км от Краснодара,т.е. на расстоянии, допускавшем полет в район Киевское и Молдаванское.

Имея более чем полуторное превосходство в силах, немецкая авиация временно захватила инициативу действий в воздухе. Утром 27 мая вновь разгорелись ожесточенные бои. В 7 часов 30 минут в атаку пошли почти одновременно наши войска и войска противника. Гитлеровцы поддерживали контратаки своих наземных войск группами авиации по 50-100 самолетов. Сохраняя господство в воздухе, в течение дня гитлеровская авиация совершила 2658 самолето-пролетов. В воздухе и на земле для нас создалась сложная обстановка. Наступление и особенно маневр наших войск на поле боя в дневное время затруднялись из-за непрерывных атак авиации противника. Уже в первый день наступления выявились недостатки в действиях наших истребителей по отражению массированных налетов вражеской авиации. Нередко они ввязывались в бой с истребителями противника и пропускали в наш тыл его бомбардировщики. В создавшихся условиях от командования ВВС требовалось большое искусство, чтобы быстро устранить эти недостатки и наметить пути изменения воздушной обстановки имевшимися силами в нашу пользу.

До 7 июня на земле и в воздухе продолжались упорные бои. Но все попытки прорвать оборону противника не имели успеха. Вступивший в командование фронтом генерал-полковник И. Е. Петров решил прекратить эти безрезультатные атаки, закрепиться на достигнутых рубежах и подготовиться к решающим боям по прорыву Голубой линии врага и уничтожению его на Таманском полуострове. Ставка утвердила это решение и приказала:

"Впредь до особых указаний Ставки от активных наступательных действий на участках 37, 56 и 18 армий следует воздержаться. На всем фронте перейти к прочной обороне на занимаемых рубежах, пополнить войска, привести их в порядок и иметь резервы. Разрешается вести частные активные действия на отдельных участках, только для улучшения своего оборонительного положения. Особое внимание обратить на безусловное удержание за собой плацдарма в районе Мысхако".

Согласно этой директиве войска фронта, закрепившись на достигнутых рубежах, приступили к проведению частных операций. Но 28 июня Ставка Верховного Главнокомандования поставила командующему фронтом задачу: "Сосредоточенными ударами главных сил фронта взломать оборону противника на участке Киевское, Молдаванское и, проводя последовательные наступательные операции, иметь конечной целью очищение района Нижней Кубани и Таманского полуострова от противника. Очистить восточный берег р. Курка от противника, прочно закрепить его за собой и не допустить возможного прорыва противника на Анастасиевская. Отрядами 9 армии продолжать активные действия в плавнях. Одновременно войскам 9 армии быть в готовности с развитием успеха 56 армии нанести удар на Варениковская... Для прорыва обороны противника: главный удар нанести в направлении Красный, Гладковская, в обход Киевское с юга и Молдаванское с севера. Ближайшая задача - выход на рубеж Кеслерово, Ново-Михайловский, колхоз им. Сталина, в дальнейшем наступать на Гостагаевская и частью сил на Варениковская с целью содействия 9 армии в овладении этим районом". Для обеспечения наиболее выгодного исходного положения для наступления Ставка приказала за пять дней до начала основной операции провести частную операцию по захвату высоты 114.1 (восточнее Молдаванское).

Однако и эта операция успеха не имела. Тогда Ставка приказала командующему фронтом: "Проводимые Вами действия впредь до особых указаний приостановить, имея целью приведение войск в порядок, пополнение частей и соединений, накапливание материальных ресурсов, повышение боевой подготовки войск, а также непрерывной разведкой противника уточнять его расположения и намерения и готовить войска фронта к продолжению наступления. Одновременно с этим прочно оборонять ныне занимаемые рубежи". С этого периода до сентября войска Северо-Кавказского фронта активных наступательных действий не вели, а готовились к решающим боям на Таманском полуострове. За время наступления Северо-Кавказского фронта в низовьях Кубани советские войска очистили большую территорию Северного Кавказа и нанесли врагу значительные потери.

Несмотря на крайне тяжелые условия, советские воины в этих боях проявляли исключительную выдержку и героизм. Шофер боевой машины гвардейского миномета гвардии старший сержант Владимир Терлецкий во время боя в районе станицы Киевская был тяжело ранен, но все же вывел боевую машину на огневую позицию, произвел два залпа по врагу и, теряя сознание, увел "катюшу" в укрытие. Командир роты 428-го горнострелкового полка 83-й горнострелковой дивизии старший лейтенант Андрей Мигаль в бою за станицу Неберджаевская умело руководил боевыми действиями роты и лично уничтожил более 50 гитлеровцев. В бою за хутор Горно-Веселый мужество и геройство проявил гвардии младший сержант Александр Носов. В ходе боя солдаты его отделения в рукопашной схватке уничтожили до 35 гитлеровцев, захватили пушку, два пулемета. Однако дальнейшему продвижению вперед мешал вражеский дзот. Александр Носов с тыла подполз к дзоту и гранатами уничтожил фашистских пулеметчиков. В этом же бою Носов подбил танк противника, а затем, когда из строя вышел командир, возглавил взвод и умело руководил боем. Девятнадцатилетний комсомолец Александр Носов, так же как Владимир Терлецкий и Андрей Мигалъ, был удостоен звания Героя Советского Союза".

Немало можно привести примеров героических подвигов советских воинов на кубанской земле. Но хочется рассказать о беспримерном подвиге сына эстонского народа Иосифа Лаара. Шел ожесточенный бой за хутор Ленинский, что неподалеку от станицы Крымская. Продвижению роты лейтенанта Андрусенко мешали два вражеских дзота. Бойцы быстро подавили одну огневую точку врага. Но другая продолжала вести огонь. Группа бойцов во главе с сержантом Лааром подползла к вражескому дзоту на расстояние около десяти метров и поднялась в атаку. Осколком гранаты Лаар был тяжело ранен в живот. Собрав последние силы, герой поднялся, закрыл руками рану и бросился на амбразуру. Отважному воину за этот подвиг было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. А всего только с апреля по июнь 1943 г. за доблесть и мужество, проявленные в боях западнее Краснодара, 38 520 солдат, офицеров и генералов были награждены орденами и медалями, из них около 22 тыс. коммунистов и комсомольцев. Около 50 солдат и офицеров были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Среди награжденных немало партизан, которые своими активными действиями помогали войскам выполнять боевые задачи. Теперь уже известные всей стране отважные партизаны братья Геннадий и Евгений Игнатовы были удостоены посмертно звания Героя Советского Союза.

Но, несмотря на мужество и героизм советских воинов, войскам Северо-Кавказского фронта не удалось полностью выполнить своей главной задачи. Противник продолжал удерживать Таманский полуостров и этим сковывал значительные силы наших войск. Это произошло потому, что противник держал здесь довольно сильную группировку и, используя выгодные условия местности для обороны, оказывал ожесточенное сопротивление, бросая в контратаки крупные силы при поддержке танков и авиации. Кроме того, некоторые командиры и штабы не имели еще достаточного опыта длительных наступательных действий. Отсутствие необходимого количества высокоподвижных частей не позволяло, в соответствии с обстановкой, быстро перегруппировывать свои войска так, чтобы создавать превосходство в силах на нужных направлениях. К тому же наступательные операции порой готовились в спешке, без достаточного обеспечения войск всем необходимым. Войска довольно часто действовали без соблюдения мер маскировки. Это давало противнику возможность разгадывать наши намерения и своевременно принимать меры к парированию ударов. Серьезные ошибки были допущены командованием при подготовке и особенно осуществлении десантной операции в районе Южная Озерейка, Станичка и Краснодарской наступательной операции. Благоприятная обстановка для окружения краснодарской группировки врага требовала от командования фронта более решительных действий. Однако вместо стремительного наступления и уничтожения противника наши войска приостановили преследование и по указанию командования фронта начали ненужные перегруппировки. Этим воспользовался враг, который успел привести свои войска в порядок и организовать сильную оборону на новых рубежах.

В ходе наступления командование фронта и армий порой проявляло недостаточную оперативность в руководстве войсками, не всегда оперативно маневрировало силами в напряженные моменты боя. Так, например, когда войска 56-й армии во время наступления западнее Крымской добились успеха и для развития их наступления нужно было ввести на участок прорыва дополнительные силы, этого сделано не было, хотя возможности для такого маневра имелись. В войсках было мало танков. Но и с теми, что имелись в армиях, было слабое взаимодействие. Танки часто вырывались вперед, отрывались от пехоты, не поддерживались огнем артиллерии и вынуждены были иногда возвращаться на исходные позиции, как это случилось в станице Киевская. Немаловажной причиной медленного продвижения наших войск явилась крайне неблагоприятная для наступления погода. Распутица, особенно в низовьях Кубани, сильно мешала продвижению войск и в то же время благоприятствовала противнику удерживать свою оборону. Советским войскам приходилось вести длительную специальную подготовку не только к непосредственному прорыву обороны врага, но и к выходу и сосредоточению на исходные рубежи для атаки. На это уходило немало времени и средств, а противник тем временем укреплял позиции и уплотнял свою оборону. Из-за распутицы сильно растянулись наши тылы, что нарушало своевременное и бесперебойное снабжение войск всем необходимым для успешного наступления.

В этих условиях большое значение для обеспечения успеха наступательных операций Черноморской группы войск приобретали морские перевозки. В первой половине 1943 г., пока еще не были введены в действие железные дороги и подвижной состав на Черноморском побережье Кавказа, основная масса войск, техники, боеприпасов, нефтепродуктов и различных грузов Северо-Кавказскому фронту доставлялась морскими путями. Только за первые три месяца 1943 г. на транспортах и боевых кораблях флота для Черноморской группы из южных портов было доставлено 387 танков, около 500 орудий и минометов, свыше 4600 лошадей, 27 302 т боеприпасов, около 52 тыс. т продфуража, 14647 т нефтепродуктов и другие грузы. В это же время флот перевез большое количество солдат и офицеров с полным вооружением и снаряжением.

К началу 1943 г. в составе немецко-фашистского флота на Черном море имелось: 1 вспомогательный крейсер, 4 эсминца, 12 подводных лодок, 3 миноносца, 4 канонерские лодки, 18 торпедных катеров, около 130 сторожевых катеров и катерных тральщиков, свыше 100 самоходных барж и морских паромов. Флоту противника могли оказать поддержку до 300 самолетов. Основными базами кораблей противника являлись захваченные им порты в северной части Черного моря - Одесса, Севастополь, Ялта, Феодосия, Керчь и Анапа, а в юго-западной части - Констанца, Сулина, Бургас. Эти силы немцы использовали для нарушения морских сообщений Северо-Кавказского и Закавказского фронтов и главным образом для обеспечения морских перевозок в интересах своих войск. Развернувшиеся с первых дней 1943 г. наступательные бои наших войск на Северном Кавказе поставили гитлеровцев в сильную зависимость от черноморских коммуникаций. Большое значение для успеха боевых действий врага приобретали его морские перевозки из Румынии в Крым. После высадки наших десантных частей в районе Станички исключительно важными для неприятеля стали его сообщения между Таманским и Крымским полуостровами, проходившие через Керченский пролив и по Азовскому морю. Моряки и летчики Черноморского флота самоотверженно громили врага в его военно-морских базах, портах и на море.

Подводя итоги боевых действий на кубанском плацдарме, необходимо подчеркнуть еще раз роль авиации. Военный совет Северо-Кавказского фронта в своем приказе от 21 июня 1943 г. отмечал: "В результате воздушных сражений победа, бесспорно, осталась на нашей стороне. Противник не добился своей цели. Наша авиация не только успешно противодействовала врагу, но одновременно вынудила немцев прекратить воздушные бои и убрать свою авиацию". За весь период боевых действий на Кубани (с 17 апреля по 7 июня) фронтовой авиацией и авиацией Черноморского флота было произведено около 35 тыс. самолето-вылетов. Противник потерял 1100 боевых самолетов. В боях на кубанском плацдарме, и особенно во время боев за станицу Крымская, советские летчики проявили образцы героизма, мужества и отваги. 52 летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза. Среди них особенно отличились А. И. Покрышкин, сбивший на Кубани более 20 вражеских самолетов, братья Д, Б. Глинка и Б. Б. Глинка, Н. Ф. Смирнов, В. Г. Семенишин, В. И. Фадеев, Г. Г. Голубев, Г. А. Речкалов и многие другие, прославившие своими героическими подвигами силу и мощь советской авиации. Высокое мужество и героизм в боях на кубанском плацдарме показали женщины-летчицы 46-го гвардейского ночного легкобомбардировочного полка. Особенно отличились летчицы и штурманы Евдокия Носаль, Ирина Каширина, Марина Чечнева, Вера Велик, Лариса Розанова, Надежда Студилина, Александра Попова, Клавдия Серебрякова, Евгения Руднева, Ольга Санфирова и многие другие.

В ходе наступления войск Северо-Кавказского и Закавказского фронтов раскрылась многогранная деятельность Коммунистической партии, ее усилия, направленные на решение задач по разгрому вражеской группировки и освобождению Северного Кавказа от немецко-фашистских захватчиков. Преданные своей социалистической Отчизне воины Закавказского и Северо-Кавказского фронтов, пройдя трудный и славный путь от предгорий Кавказа к низовьям Кубани, нанесли врагу серьезные потери. За время с февраля по июнь 1943 г. советские войска уничтожили около 40 тыс. и взяли в плен 5 тыс. солдат и офицеров противника, захватили 339 орудий, 180 минометов и много другого вооружения и военного имущества.

Советские воины проявили массовый героизм, показали исключительную выносливость в трудных условиях местности и погоды. В этот период от политорганов и партийных организаций требовалось добиться слаженного, четкого действия войск, необходимо было обеспечить высокий моральный дух всех советских воинов. Переход войск фронта после длительной обороны в наступление потребовал от командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций перестройки всей политической работы в соответствии с новыми задачами. В условиях преследования отступавшего противника было особенно важно обеспечить наращивание наступательного порыва войск, их бесперебойное снабжение, высокую бдительность, дисциплину и организованность. Большое значение в политической работе того периода придавалось сохранению и сбережению боевой техники, вооружения и военного имущества, работе с местным населением освобожденных районов. Работники политорганов, находясь непосредственно в наступавших частях, оказывали практическую помощь командирам, политаппарату и партийным организациям в ходе боевых действий. Кроме того, часть политработников, находясь в армейских тылах, помогала в организации бесперебойного снабжения войск всеми видами довольствия. В частях и подразделениях, используя всякую возможность, проводились партийные и комсомольские собрания, на которых говорилось о роли и месте коммунистов в бою, об их ответственности за ход боевых действий. Командиры, политработники частей и подразделений, опираясь на боевой актив, развернули большую массово-политическую работу. Непосредственно в ротах, взводах и отделениях личному составу разъяснялось огромное значение нашей победы под Сталинградом, успехов наших войск на Кавказе и других участках фронта. Особое внимание при этом командиры и политработники уделяли разъяснению военно-политической обстановки и приказов Верховного Главнокомандования, содержавших призыв "преследовать раненого фашистского зверя по пятам и добить его в собственной берлоге". В докладах и беседах с воинами, во фронтовых, армейских и дивизионных газетах подчеркивалось значение быстрых темпов преследования противника. Солдатам и сержантам разъяснялось, какое значение будет иметь ликвидация северокавказской группировки противника для успеха советских войск на других фронтах. Партийные и политические работники стремились добиться, чтобы каждый воин глубоко осознал всю важность успешного решения задачи стремительного преследования врага. В своей разъяснительной работе они подчеркивали, что стремительное наступление сорвет многие преступные планы и намерения врага, предупредит разрушение и уничтожение станиц и городов, спасет советских граждан от зверских расправ и от угона в фашистское рабство. Чем отчетливее понимал это каждый советский воин, тем активнее он действовал в ходе наступления.

В ходе преследования противника нередко проводились митинги-встречи с населением освобожденных городов и станиц. Командиры, политорганы и партийные организации широко использовали в агитационно-массовой работе с личным составом факты зверств и насилий над советскими людьми. В частях и подразделениях организовывались беседы с освобожденными от оккупации советскими гражданами, которые являлись свидетелями преступлений фашистов и сами испытали на себе ужасы немецкого "нового порядка". В целях более широкого ознакомления советских воинов с фактами преступлений немецко-фашистских захватчиков и воспитания у воинов ненависти к врагу Главное политическое управление Красной Армии рекомендовало провести по всей армии митинги, посвященные разоблачению зверств гитлеровских оккупантов. В соответствии с этим указанием во всех частях фронта были проведены массовые митинги, на которых выступали командующие и члены военных советов фронта, групп войск, армий, руководящие командиры и политработники соединений, а также многие очевидцы зверств немецко-фашистских захватчиков. Опыт политической работы в условиях наступления войск показал, что только индивидуальная работа с бойцами, младшими командирами и офицерами способна охватить политическим влиянием каждого бойца, оказать ему постоянную моральную поддержку в любой обстановке, мобилизовать его на решительные действия в интересах выполнения боевой задачи. Трудно перечислить все формы и методы партийно-политической работы, проведенной в войсках Закавказского и Северо-Кавказского фронтов с начала преследования противника на Северном Кавказе. Основная же цель всей этой работы заключалась в поддержании высокого наступательного порыва личного состава и обеспечении быстрых темпов преследования врага.